Эссе #03
Мальтус домохозяйства
С 2006 по 2021 год Южная Корея заложила в бюджет около 200 трлн вон, чтобы убедить граждан заводить детей. В итоге рождаемость опустилась до 0,72 ребёнка на женщину по стране и до 0,55 в Сеуле. Сегодня никто в богатых странах не объясняет бездетность тем, что «есть нечего», и всё же рождаемость застыла на самом низком уровне за всю историю наблюдений, а деньги так и не сдвинули её с места. Эту цифру задаёт нечто, лежащее глубже денег.
В 1798 году английский священник Томас Мальтус опубликовал сочинение, в котором доказывал, что население всегда будет упираться в запасы продовольствия. Люди размножаются быстрее, чем удаётся поднять урожайность полей, поэтому любой рост уровня жизни будут съедать новые рты, а голод, болезни и поздние браки снова будут сокращать население до той численности, которую способна прокормить земля. Применительно к миру, который описывал Мальтус, он не ошибался. В экономике, жившей на одном лишь солнечном свете текущего года, выпуск зависел от количества земли, а численность населения сдерживало то физическое ограничение, которое давило сильнее прочих. Потом появились синтетические удобрения, для которых азот научились извлекать прямо из воздуха, и продовольствие перестало быть пределом. Логика Мальтуса уцелела, поменялся лишь сам ограничитель.
Где теперь узкое место. Цену почти любой вещи в грубом приближении определяет стоимость энергии, производства, транспорта, вычислений и того труда, который ещё не удалось заменить автоматизацией.
У последней статьи в экономике есть собственное имя. Когда в секторе, где производительность повышается, растут зарплаты, всем секторам, нанимающим людей на том же рынке труда, тоже приходится платить больше, иначе они никого не наймут. Так обстоит дело с образованием, здравоохранением, уходом за детьми и за пожилыми: производительность там осталась прежней, зарплаты выросли, и цены поэтому ползут вверх без конца. В 1967 году экономист Уильям Баумоль назвал это болезнью издержек. Сектора, которые он перечислил, почти в точности совпадают с теми, на которые уходят деньги, когда растишь ребёнка.
Figure 4-1 What got cheaper, and what did not
| Item | Change | Index 2024 (2000 = 100) |
|---|---|---|
| Hospital services | +249% | 349 |
| College tuition | +185% | 285 |
| Childcare | +134% | 234 |
| Housing | +95% | 195 |
| Average (CPI) | +85% | 185 |
| New cars | +25% | 125 |
| Clothing | -5% | 95 |
| Software | -70% | 30 |
| Toys | -70% | 30 |
| Televisions | -97% | 3 |
Log scale, so equal slopes are equal rates of change. Baumol sectors rise; automated goods collapse. Label positions on the right are spread for legibility; the line ends are exact.
Source: US Bureau of Labor Statistics, consumer price data, 2000–2024.
С 2000 года услуги американских больниц подорожали примерно на 250%, обучение в колледже на 185%, уход за детьми на 135%, тогда как телевизоры подешевели на 97%, а игрушки, как и программное обеспечение, примерно на 70%. Всё, до чего дотянулась автоматизация, обвалилось в цене. Всё, до чего она не дотянулась, то есть услуги, которые один человек оказывает другому, резко подорожало.
Растить ребёнка приходится двадцать лет подряд, и всё это время покупать именно то, до чего автоматизация добралась меньше всего. Сегодня население упирается в цену ребёнка; продовольствие ограничением уже не служит. Именно это я и называю Мальтусом домохозяйства.
Что из этого следует. Если так, падение рождаемости оказывается явлением ценовым, а культура здесь вторична, и это можно проверить: меняется ли что-нибудь, если людям платить? Корея такую проверку провела. Пятнадцать лет расходов по статье бюджета, которая выросла более чем в сорок раз, оставили структуру цен ровно там, где она была, а вместе с ней и рождаемость.
Ценности здесь не первичны. Они возникают двумя-тремя звеньями дальше по цепочке, которая начинается с лежащей под ними структуры. Энергия и технологии задают цены. Цены задают бюджет домохозяйства и его тревогу о будущем. При таком бюджете семьи предпочитают карьеру детям, что вполне рационально, и лишь позднее этот выбор получает название ценности. Кто замечает сдвиг в переменной дальше по цепочке и объявляет его причиной, тот поступает примерно так же, как человек, считающий движение стрелки термометра причиной жары.
Самый сильный довод противоположной стороны стоит изложить прямо. Сравним американские штаты начиная с 2007 года и спросим, быстрее ли падала рождаемость там, где хуже обстояло дело с безработицей, ценами на жильё, стоимостью ухода за детьми или студенческими долгами. Оказывается, нет или почти нет, и авторы исследования делают вывод, что сместились приоритеты поколения. Возразить на это можно двумя способами. Во-первых, сдвиг приоритетов сам нуждается в объяснении, и ставить на нём точку рано; а когда приоритеты меняются разом у всего поколения, это похоже на то, как когорта приспосабливается к системе цен, которую наблюдала с детства. Во-вторых, два эти исследования отвечают на разные вопросы. Одно дело, насколько сдвигается число рождений, если внутри нынешней системы слегка подтолкнуть одну цену, и совсем другое, что происходит, когда меняется вся система цен. Корейские выплаты проверяли первое, а сдвинуть цифру способно только второе.
Самый крупный случай. В 2025 году число рождений в Китае упало до 7,92 млн, на 17% всего за год; это меньше половины показателя 2016 года.
Спад уже не повернуть вспять, и предрешила это отнюдь не политика. На женщин в возрасте от 20 до 34 лет приходится примерно 85% рождений, а их численность сократится со 105 млн в 2025 году до 58 млн в 2050-м. Поскольку рожают примерно в возрасте от 18 до 40 лет, каждая женщина, которая родит ребёнка в 2050 году, уже появилась на свет или появится не позднее 2032 года. Значит, база населения задана и единственной степенью свободы остаётся уровень рождаемости, но даже если удержать его на нынешней отметке, число рождений в 2032 году опустится примерно до 6,5 млн. Тогда в стране с населением 1,4 млрд человек будет рождаться лишь немногим больше детей, чем в стране вчетверо меньшей.
Из всех переменных в этой истории население определяется раньше всех и сдвигается позже всех.