Эссе #05
Распределение собственности
4 июля 2026 года инвесторами стали все дети, родившиеся в США с начала 2025 года. По закону, принятому годом ранее, федеральное правительство перечисляет на счёт каждого из них 1 000 долларов, и эти деньги вкладываются в недорогой фонд, повторяющий динамику американского фондового рынка. В тот день счета заработали. Суммы невелики, зато идея за ними большая, и, по-моему, с неё начинается ответ на то, что станет главным политическим вопросом 2030-х годов.
Я смотрю с оптимизмом на предложение и с пессимизмом на распределение. Если говорить точно, где-то в 2030-е годы попробуют перераспределять доходы через налоги, и из этого ничего не выйдет. Сработать может другое средство: собственность.
Что ломается. Современная экономика распределяет богатство через задачи. Работу нарезают на задачи, и доход платят за их выполнение. Сделал X, получил Y. Этой формулой, по сути, исчерпывается то, как экономика нашего времени делит всё, что производит.
Сбоить формула начала ещё до ИИ. С начала 1980-х годов доля труда в доходе снижается в большинстве стран и отраслей, и примерно половину этого снижения объясняет удешевление машин и компьютеров, которыми фирмы заменяли людей. У автоматизации всегда два следствия. Она передаёт машинам задачи, которые выполняли люди, и тем самым уменьшает долю труда, и она же создаёт для людей новые задачи, отчего эта доля растёт. В последние годы в США первый процесс ускорился, а второй ослаб.
В профессиях, куда ИИ проникает глубже всего, занятость работников от 22 до 25 лет упала по сравнению с другими возрастными группами, а занятость опытных работников сохранилась. Этот сдвиг произошёл за счёт остановки найма, без увольнений. По состоянию на июнь 2026 года измеренный разрыв составлял 19%. Вывод этот получен недавно и оспаривается: исследование того же вопроса на датских административных данных связывает с ИИ лишь малую часть зафиксированного в нём спада. Бесспорно другое: разлом проходит на входе в рынок труда, среди самых молодых.
Почему не работают очевидные рецепты. Политический запрос на перераспределение растёт. В ноябре 2025 года кандидаты, выступавшие как демократические социалисты, выиграли выборы мэров Нью-Йорка и Сиэтла, а по данным Gallup, доля американцев, положительно относящихся к капитализму, опустилась до 54%.
Налоги на богатство и денежные выплаты уже пробовали, и они не срабатывают по причине куда более прозаической, чем давнее опасение, будто высокие ставки отбивают у людей охоту работать. Облагаемое богатство попросту ускользает. Владельцы добиваются, чтобы в закон вписали льготы, занижают оценку активов или прячут их, и всё это задолго до того, как кто-нибудь из них соберётся переехать.
Figure 6-2 The graveyard of the wealth tax
| Country | Abolished | Note |
|---|---|---|
| Austria | 1994 | |
| Denmark | 1997 | |
| Germany | 1997 | |
| Netherlands | 2001 | |
| Finland | 2006 | |
| Iceland | 2006 | Abolished 2006; reintroduced 2010–14 |
| Luxembourg | 2006 | |
| Sweden | 2007 | |
| France | 2018 | Abolished 2018; replaced by a property-only tax |
| Norway | still in force | |
| Spain | still in force | suspended 2008, reinstated 2011 |
| Switzerland | still in force |
Each bar is one country's individual net wealth tax. Black bars are still in force.
Source: Perret (2021), Fiscal Studies; OECD (2018), The Role and Design of Net Wealth Taxes in the OECD.
Около 1990 года чистое состояние облагали налогом двенадцать стран ОЭСР, сегодня таких стран осталось три. Во Франции налог солидарности на богатство в 2018 году урезали до налога на одну лишь недвижимость, после того как облагаемое богатство десятилетиями ускользало из-под его действия. Там, где богатство и его владельцы свободно перемещаются, налог на него в отдельно взятой стране не удалось удержать нигде.
По денежным выплатам накоплены лучшие экспериментальные данные, какие только есть, и указывают они туда же. Тысяча человек три года получали по тысяче долларов в месяц, и их сравнивали с двумя тысячами людей, которым платили по пятьдесят. Получатели стали работать чуть меньше и чуть реже имели работу, а снижение стресса и рост продовольственной обеспеченности сошли на нет после первого года. Деньги дают самостоятельность и спокойствие здесь и сейчас. Однако выплата не меняет того, кому принадлежит капитал, а сдвигается сейчас как раз эта переменная.
Как это устроить. Значит, основу распределения нужно перенести с задач на собственность. Если доля труда падает по структурным причинам, домохозяйства могут удержать свою долю дохода, только если сами владеют частью капитала, который их вытесняет. Пусть у всех граждан с рождения будет доля в автоматизированном капитале: тогда каждый гражданин станет инвестором раньше, чем работником.
Первые образцы уже существуют. Американские счета, о которых шла речь в начале, охватывают всех детей, родившихся с 2025 по 2028 год. То же самое на уровне штата делают «детские облигации» (baby bonds) Коннектикута. Аляска уже четыре десятилетия выплачивает каждому жителю дивиденд от нефти, и никакого измеримого влияния на занятость это не оказало, а суверенный фонд Норвегии располагает примерно 380 000 долларов в расчёте на каждого гражданина. Суть предложения в том, чтобы довести эту схему до масштаба, которого потребуют ближайшие десятилетия.
Да и сам институт не нов. Широкий средний класс всегда возникал там, где граждане становились собственниками. Гомстед-акт передал в частные руки около десятой части территории США. Послевоенная Япония перераспределила 1,74 млн гектаров между 4,75 млн арендаторских хозяйств и сократила долю сельскохозяйственных земель, которые обрабатывали арендаторы, почти с половины до десятой части. Если XIX век раздавал людям землю, а XX век помог им обзавестись собственным жильём и пенсионными накоплениями, то XXI веку предстоит дать им долю в автоматизированном капитале.
Откуда возьмётся капитал? Главным источником не может стать налог на подвижное богатство: так схема воспроизвела бы тот самый провал, от которого призвана уйти. Источников три. Первый из них: государственный стартовый взнос, который выплачивается при рождении и дальше растёт за счёт сложного процента. Второй: доли в самом новом капитале. Выдавая разрешения и подключая к сети объекты энергетики, вычислений и автоматизации, государство может брать в них долю участия, как Норвегия поступила со своей нефтью, и передавать её в гражданский фонд, минуя казну. Третий: добровольные взносы компаний и состоятельных людей. Движет ими не обязательно благотворительность: компаниям, которым принадлежат эти мощности, понадобятся покупатели, способные платить.
Та же технология меняет и круг тех, кто может владеть бизнесом. Раньше владеть им означало нанимать людей и отвечать за их жизнь, и эти постоянные издержки задавали наименьший размер, при котором фирма способна выжить. ИИ и робототехника этот минимум снижают, так что собственное дело сможет завести больше людей. Но если порог опустится, а механизма, распространяющего собственность, так и не появится, множиться будут люди, которые управляют бизнесом, но капиталом не владеют.
Почему нужно спешить. Институты и население живут по разным часам. Институты распределения можно создать законом, и, как только решение принято, они заработают за несколько лет. Население законом не создашь: новорождённый становится покупателем с первого дня жизни, налогоплательщиком через двадцать лет, а основателем компании, если вообще им станет, через сорок. Закрепив распределение в институтах в 2030-е годы, мы уже сегодня оплатим появление покупателей, основателей и налогоплательщиков 2050-х. Закон может определить, откуда берётся доход, но сократить время, за которое вырастает ребёнок, он не в силах, и потому воплощать эту схему нужно начинать сейчас.
Думаю, всё придёт к тому, что инвестор будет получать доход от использования того, что он профинансировал, и владеть компанией-производителем для этого станет необязательно. Когда фиксировать сам факт того, что человек действительно получил от вещи пользу, станет дёшево, платёж сможет идти прямо тому, кто вещь профинансировал, минуя того, кто её произвёл.
Три составляющие уравнения (институты, энергия и трудовой ресурс) сегодня находятся в разных странах и в руках разных владельцев. О том, где занять позицию среди них, и написан сам Инвестиционный тезис.