Эссе #01
Способность строить
В 1847 году страна, где не было ни компьютеров, ни дизельных двигателей, ни центрального плана, за один год проложила больше рельсового пути, чем большинство стран строит за целое поколение. Британия вложила в железные дороги почти 8% ВВП того года. За десять лет сеть выросла больше чем вчетверо, и никакое правительство ничего из этого не планировало. Решения принимали частные лица, линия за линией, компания за компанией, и эти решения переделали страну.
Сегодня та же страна потратила семнадцать лет и 46,8 млрд фунтов стерлингов на высокоскоростную магистраль и до сих пор не открыла на ней ни одной мили. Смета АЭС «Хинкли-Пойнт C» более чем удвоилась против первоначальной, а пуск отодвинулся на 2030 год. В общепринятом сравнении двадцати восьми стран британская промышленность платит за электроэнергию дороже всех.
За два века, разделяющих эти эпохи, британцы не стали другим народом. Изменилось то, на что мог рассчитывать тот, кто берётся строить: сколько у него энергии, сколько капитала и сколько ему позволено.
Три составляющие. Назовём это способностью строить. Она равна произведению трёх величин: институтов, фактического изобилия энергии и трудового ресурса, то есть, по нынешним временам, автоматизации.
Цивилизационная конкурентоспособность C ≒ Институты I × Фактическое изобилие энергии E × Трудовой ресурс (автоматизация) L
Раз речь идёт о произведении, достаточно одной составляющей оказаться около нуля, чтобы к нулю ушёл и весь результат, как бы сильны ни были две другие. Третья составляющая, трудовой ресурс, на деле распадается на два вопроса. Владеет ли страна технологиями, без которых останавливаются все остальные, вроде передовых микросхем и оборудования для их выпуска, или хотя бы имеет к ним доступ? И есть ли в ней кто-то, способный одним решением вложить суммы совсем иного порядка, как это умеет суверенный фонд? Под фактическим изобилием я понимаю энергию, которую действительно можно пустить в дело; одно лишь владение ею ничего не решает. Одинаковые запасы в одной стране дают почти бесплатную электроэнергию, а в другой так и лежат под землёй. Цена киловатт-часа значит меньше, чем уверенность, что гигаватты можно будет брать десятилетиями и никому не придётся их считать.
Уравнение ничего не говорит о богатстве, которое у страны уже есть. Оно говорит о том, сколько она ещё способна построить. Страны, богатые сегодня, и страны, способные строить сегодня, образуют два разных множества, и первые проедают запас, созданный в ту эпоху, когда все три составляющие были налицо.
Обычно упускают из виду, как ограничение действует ещё до всякого решения. Варианты не доходят даже до стадии, когда их взвешивают и отвергают: их просто перестают предлагать. Там, где предпосылка заведомо неизменна, под неё никто не пишет бизнес-план, инвестиционному комитету нечего рассматривать, да и в голову никому ничего не приходит. Круг начинаний, которые мы сейчас считаем реалистичными, и наши привычные представления о масштабе инвестиций сложились исходя из допущения, что три составляющие стоят там, где стоят сегодня.
Что лежит в основе.
Figure 1-1 Energy commanded per person, in human-body equivalents
one mark = 100 watts of continuous power, roughly one human body at rest; each row is 24 marks
| Period | Watts per person | Human-body equivalents (100 W each) |
|---|---|---|
| Hunter-gatherer | 300 | 3 |
| World, 1900 | 890 | 9 |
| World, 2024 | 2,430 | 24 |
| United States, 2024 | 8,450 | 84 |
Twelve thousand years separate the top row from the bottom, and almost all of the difference arrives after 1800. Values before that date are order-of-magnitude estimates.
Source: Smil, Energy and Civilization (2017), and Smil's world series for 1900; Our World in Data (CC BY 4.0) for 2024. The 300 watts is the author's estimate.
Охотник-собиратель эпохи палеолита располагал примерно 300 ваттами, включая огонь. Сегодня в среднем по миру на человека приходится около 2 430 ватт первичной энергии, а в США доходит примерно до 8 450. Для американца это восемьдесят четыре тела по 100 ватт каждое. Богатая индустриальная цивилизация устроена так, что у каждого её жителя есть почти сотня невидимых слуг.
За двенадцать тысяч лет человек не стал есть больше. Выросло количество работы, которая совершается за пределами его тела.
Два направления. На этой основе цивилизация движется в двух направлениях, и у каждого есть свой предел. Направление 1 приближает к нулю цену того, чтобы расположить вещество так, как вам нужно; к нему относятся транспорт, производство, строительство, сельское хозяйство и освоение космоса. Направление 2 приближает к нулю цену прогноза, достаточно точного, чтобы по нему действовать; в этом русле развиваются связь, вычисления, наука, образование и ИИ. Оба направления снижают издержки превращения замысла в результат: одно за счёт того, что двигает физический мир, другое за счёт знания о том, что делать.
Они соперничают за одни и те же задачи, и побеждает то, которое приходит к цели дешевле. Какое именно, часто можно понять заранее. Разложите задачу на шаги и посчитайте, сколько массы приходится перемещать на каждом. При покупке поиск, сравнение, заказ и оплата не сдвигают с места ни грамма; массу перемещает только последний отрезок пути, от склада до двери. Поэтому Amazon и обошёл робота для походов по магазинам, о котором когда-то мечтали: решение Amazon перемещало меньше массы.
Откуда взялся перекос. Тридцать лет капитал и таланты уходили едва ли не целиком в направление 2. Программу можно скопировать за гроши, работает она почти без трения и требует мало энергии. Из этих трёх свойств от эпохи зависит только последнее, а в мире ограничений капитал идёт туда, где ограничение слабее всего.
Потом, в 2020-е годы, направление 2 упёрлось в стену энергии, и эффективность не помогла её отодвинуть. Когда издержки сходимости падают, выгодными становятся применения, которые раньше никогда не окупались, и спрос прибавляет больше, чем удаётся сэкономить. Мировой спрос дата-центров на электроэнергию в 2025 году вырос на 17%, а к 2030 году, по оценке Международного энергетического агентства (МЭА), примерно удвоится; у объектов, построенных специально под ИИ, рост за год составил 50%. За то же время расход электроэнергии на одну задачу ИИ быстро снижался. Вся экономия тут же превращалась в новые вычисления: их применяли шире, чаще и для всё более тяжёлой работы.
Капитал уже говорит об этом яснее любых прогнозов. В августе 2025 года регулятор прекратил для АЭС «Палисейдс» в Мичигане процедуру вывода из эксплуатации и вернул станции действующую лицензию. Такого перезапуска прежде не бывало. Спрос на вычисления делает инвестиции в энергоснабжение политически неизбежными.
Поэтому деньги, которые сейчас идут в физический ИИ и энергетику, я понимаю как возврат: тридцать лет назад капитал покинул направление 1, а теперь идёт обратно.